Ивану хотелось выразить свое восхищение президентом. Тито не спасовал перед Союзом, и после нескольких месяцев противостояния мультинаци-ональная советская армия отвела назад свои танки, и Югославия осталась свободной, по крайней мере от иностранного присутствия. На самом деле восхищение президентом превратилось в некую партийную установку. В день рождения президента, День молодежи, 25 мая, все школьники страны должны были написать письмо президенту. В каждой школе отбирали три самых лирических послания, затем из них по шесть в каждом районе, и наконец – двенадцать в каждой республике. Несколько недель красивые женщины и элегантные мужчины с фигурами атлетов зачитывали письма во всех шести республиках и двух автономных краях, останавливаясь в каждом городе, чтобы собрать новые и новые поздравления на центральной площади, обычно носившей имя маршала Тито. В день рождения Тито сотни тысяч людей заполняли белградский стадион «Партизан», на котором танцоры и спортсмены в одежде цветов государственного флага выстраивались так, что получалась надпись «DRUZE TITO MI TE VOLIMO» («Товарищ Тито, мы тебя любим»). Девушки высоко задирали ноги, как группа поддержки спортивной команды, но в их танце главной была дисциплина, а не желание развлечь зрителей. После этого несколько краснеющих от волнения мальчиков и девочек вставали на цыпочки, чтобы дотянуться до микрофона, и зачитывали почти сто писем мужественному президенту. Вслед за ними выступал с речью сам Тито, хотя никто точно не знал, на каком именно языке: то ли хорватский с русским акцентом, то ли помесь словенского и сербского, то ли украинский с вкраплениями сербских и хорватских слов. Своеобразная манера речи Тито породила слухи о том, что он на самом деле русский, притворяющийся хорватом, украинская актриса, любовница Ленина, или даже робот, сконструированный советскими космическими инженерами.

Маршал Иосип Броз Тито говорил медленно, часто делал паузы, словно раздумывал над каждым словом, и не пытался довести аудиторию до экстаза, как любили делать Иосифы, Йозефы и другие его тезки. Тем не менее экстаз наступал. Люди просто не понимали, как им могло так повезти, что они пребывают в одном пространстве с Тито, это честь намного выше, чем для мусульманина посетить Мекку.