Но Бог с ней, с историей, она давно забыта. Я почти-что уверен, что день индюшки является естественным проявлением инстинкта самосохранения. Не хватает людям жиров, и вот, накануне зимы, подсознательно, зачастую против своей воли, происходит восполнение ресурсов, возведенное в ранг национального празднества.

Оно и понятно, американцы - народ худощавый и аскетический. Они не пьют, не курят (что, в общем-то понятно: курить обычно хочется, когда выпьешь), употребляют в пищу все только исключительно полезное и обезжиренное, а потому – безвкусное, и, как правило, вызывающее желчность характера, перерастающую со временем в рак желудка. И только один-единственный раз в году у аборигенов отказывают тормоза, и они бесстыдно-ритуальным образом обжираются почти-что до потери сознания.

Всяческие малоразвитые племена в такой ситуации забивали и жарили наиболее упитанных пленных, или даже соплеменников (в плохие года пленных не случалось и приходилось жертвовать единицами ради спасения коллектива). В наше гуманное время, однако, в людоедстве нет никакой необходимости, к тому же оно запрещено, даже в рамках национальных торжеств, и в целях пропитания американцы поздней осенью жуют индюков и индюшек.

Для успокоения гражданской совести, мозги обывателей, запуганных количеством калорий и ежедневными нормами холестерола, обильно промываются средствами идеологической пропаганды, внушающими мысль о том, что съедение индюка – патриотический долг. По спутниковым и кабельным каналам телевидения один за другим крутят слезливые фильмы с однообразно-повторяющимся сюжетом: Отец (скромный торговый агент, которого вот-вот уволят без выходного пособия), мать (секретарша нехорошего босса, разрывающаяся между работой и детьми), сын или брат, дочь, на худой конец, сестра (как правило, попавшие в плохую компанию), все они как назло никак не могут добраться домой и откушать в кругу семьи индюшку с клюквенным соусом.