– Что это?

– Ну как же, темные вы люди! Это - термометр для определения степени готовности индюшки. Достаешь из духовки, втыкаешь внутрь. Если в глубине тела триста семьдесят пять градусов исполнились - можно кушать. Я, кстати, и исполнительницу главной роли привез. Подкормить, так сказать, племянничка. Галя, снимай скорее вынос птицы!

– Зачем? – Вопрос этот застрял у Андрея в горле, так как сизое тело, вытаскиваемое из багажника родственниками, размером и цветом своим напоминало зрелого, умершего дня три-четыре назад гражданина, страдавшего при жизни ожирением средней степени.

– Люблю я этот праздник, – Петр Аркадьевич, сопя, волок труп по дорожке, ведущей в дом. – Душевный он, родных повидаешь, посидишь по-человечески, покушаешь досыта. Кстати, – какая-то мысль чрезвычайной важности посетила гостя, и он отпустил дохлую индейку, как ни в чем не бывало вытерев окровавленные руки об рубашку. – Как же так, я гостя вашего до сих пор в картотеку не занес! – И из кармана шорт извлеклось плоско-черное с крохотными клавишами и электронным индикатором.

– Не надо в картотеку, – при виде распростертого на дорожке индюшачьего трупа меня начало мутить. – Не хочу.

– Извинения не принимаются! Ха-ха! Адресок, телефончик. А вот эту коробочку можно кабелем подключить к персональному компьютеру. Вещь!

– А может быть, выпить чего-нибудь хотите? – вовремя вмешался Андрей. – Петр Аркадьевич, водочки? Галочка, как насчет винца? Красненького? Пожалуйста! Ну, за встречу!

– Не откажусь, не надейтесь! – Петр Аркадьевич сунул электронную записную книжку в карман и с удовольствием причмокнул, увидев тарелочку с нарезанным дольками соленым огурцом. – Надо вам портативный пылесос показать, он у меня в машине.

Упоминание пылесоса было настолько неожиданным, что я вздрогнул и расплескал водку.

– Очень удобная вещица. Сам же намусорил, сам собственное дерьмо и убираешь. Ха-ха-ха!