Ш у р а. Нельзя.

З а й ц е в. Почему?

Ш у р а. Потому, что у нас такое правило. Это дом отдыха. Здесь люди отдыхают. И товарищ Миусов то же самое отдыхает. Он шесть дней работал, а сегодня отдыхает. И его нельзя беспокоить. В особенности делами. Это у нас строго запрещается. Если вам так непременно нужно к товарищу Миусову, то приходите к нему завтра на работу.

З а й ц е в. Мне нужно непременно сегодня.

Ш у р а. Не знаю.

З а й ц е в. Завтра будет понедельник, восьмое. Правда?

Ш у р а. Ничего не могу вам сказать.

З а й ц е в. Послезавтра будет вторник... девятое...

Ш у р а. Может быть.

З а й ц е в. База закрывается на капитальный ремонт во вторник, девятого. Для того чтобы получить краску в понедельник, восьмого, нужно провести документы через бухгалтерию главного управления в тот же день, то есть в понедельник, восьмого, не позже десяти часов утра. Вы меня слушаете?

Ш у р а. Слушаю, слушаю.

З а й ц е в. А документы нельзя провести без резолюции товарища Миусова. Но товарищ Миусов приезжает на работу в одиннадцать, значит, понедельник, восьмое, пропадает. Вы понимаете? А база закрывается на капитальный ремонт во вторник, девятого. Ясли же мы обязаны открыть не позже, чем в понедельник, пятнадцатого. А для того чтобы открыть ясли в понедельник, пятнадцатого, мы должны иметь краску в среду, десятого. Вам это ясно? Но так как без резолюции товарища Миусова документы нельзя провести через бухгалтерию главного управления, а товарищ Миусов приезжает на работу в одиннадцать, то мы рискуем остаться без краски... (Снимает калоши.)

Ш у р а. Не снимайте ваши калоши! Не снимайте, не снимайте.

З а й ц е в. Я не снимаю. Без краски... Вы понимаете, что это значит?

Ш у р а. Я ничего не знаю.

З а й ц е в. Слушайте. После страшного боя мне удалось вырвать полный комплект детских кроваток. Полтораста первоклассных, небывалых по красоте малютковых кроваточек с пружинными сеточками, полтораста крошечных тумбочек, полтораста вешалочек, полтораста вот таких малюсеньких стульчиков.