Дараха, почти оскорбленная словами Фатимы, отвечала eu: «Друг мой, Фатима, не удивляйтесь тому, что я приняла пучок цветов; но, клянусь вам Магометом, будь на то моя воля, я не взяла бы его. Я поступила так, чтобы не заслужить осуждения пред лицом стольких рыцарей и дам. Иначе я разорвала бы его на тысячу частей».

На том и закончился разговор о цветах, так как король приказал дамам и кавалерам танцевать, что и было исполнено. Абенамар танцевал с Галианой чрезвычайно красиво, Малик Алабес – со своей дамой Коайдой, очень искусно, ибо был рыцарем, преуспевающим во всем; Абиндарраэс танцевал с прекрасной Харифой, а Венег – с прекрасной Фатимой; Альморади – отважный рыцарь, родственник короля – танцевал с Альборайей; рыцарь из рода Сегри – с чрезвычайно красивой Саррасиной, Сулема Абенсеррах – с прелестной Дарахой. И когда эта последняя пара заканчивала танец и кавалер откланивался, дама с красивым реверансом отдала ему букет, и славный Абенсеррах принял его, осчастливленный получением дара из ее рук.

Муса, не сводивший во время танцев глаз с госпожи своего сердца – Дарахи, увидев, как она отдала посланный им букет Абенсерраху, воспламенился ярым гневом и почти обезумел от полученного оскорбления. Не соблюдая должного почтения по отношению к присутствовавшим в зале королю и его двору, он направился к Абенсерраху с видом столь страшным, что казалось, будто глаза его мечут пламя, и громовым голосом крикнул ему: «Скажи мне, подлый и низкий негодяй, отпрыск христиан, жалкий выродок! Как ты смел, зная, что этот букет собран моими руками и что я послал его в подарок Дарахе, – как ты смел его взять, не посчитавшись с тем, что он мой?… Я полон желания покарать тебя за неслыханную дерзость, и, если бы не мое уважение к присутствию короля, я проучил бы тебя тотчас же!»