Дон Мануэль направился к своему коню посмотреть, можно ли его взять; то же сделал Алабес. Но кони их по-прежнему с жаром продолжали свою борьбу, и никто бы не отважился к ним подступиться. Мавританские рыцари поспешили достать коня Алабесу; то же самое сделали христиане, чтобы помочь дону Мануэлю. Здесь из-за коней разгорелся особенно жестокий бой; одни хотели помочь мавру, другие – христианину. Сражались между собой более пятидесяти рыцарей. Храбрый дон Мануэль пробился к коням, которые тем временем прервали свой бой, испуганные разгоревшейся вокруг них битвой.

Первым из коней, попавшихся дону Мануэлю под руку, был конь Алабеса. Дон Мануэль схватил его за поводья и, принужденный опасностью, в какой он находился, нарушил приличия и вместо своего коня воспользовался чужим: ведь на войне допускается все. Он птицей взлетел на седло, и ему было дано в руки его же собственное копье. И, едва получив его, он врезался с такой стремительностью в гущу врагов, что казалось, будто на них обрушился удар молнии.

К тому времени и храбрый Алабес уже был на коне, ибо ему дали коня дона Мануэля, ничем не уступавшего его коню, если не считать только легкости; зато конь дона Мануэля отличался большой крепостью и выносливостью. Алабес огорчился обменом, но, видя, что помочь ничем нельзя, принял то, что даровала ему судьба. И точно так же, взявши в руки копье, он вмешался в гущу христиан, в своей ярости подобный свирепому льву, повергая и убивая многих из них.

Молодой король Гранады, увидевший, как далеко зашло дело, поспешил спуститься с балкона и закричал, чтобы тотчас же тысяча рыцарей поспешила на помощь своим. Для этого понадобилось бить в набат, что и было выполнено настолько поспешно и громко, что сражавшиеся в Долине очень ясно услышали звон. Тогда доблестный Алабес, искусно пробираясь между сражавшимися, отправился на поиски дона Мануэля и не остановился, пока не нашел его. Заметив же его, направился к нему и знаками пригласил выехать из сечи; выехал из нее сам, а дон Мануэль последовал за ним, очень довольный, рассчитывая докончить поединок. Но когда они достаточно удалились от воинов, продолжавших с прежней яростью сражаться, Алабес подъехал к дону Мануэлю и сказал ему: