И отнюдь не только все самое лучшее и распрекрасное…

– И чего ты теперь так нахохлился? – прервала размыш– ления Игоря Бабуся. – Сам ведь знаешь, что я правду говорю. Да и кто другой тебе скажет, если не я, да не мать с отцом, которые слишком уж тебе много воли дали, в рот заглядывают и по шелковой головушке гладят…

– Вопросов к вам больше нет, – снова повторил Игорь, не желая выслушивать бесконечные бабкины глупости и демонс– тративно хватаясь за газету. – Вы же видите – я работаю.

Последние слова произвели на Бабусю поистине магическое действие, так как она сразу же закрыла рот и удалилась.

А Игорь задумался: может быть, и правда, зря он вчера сболтнул Ирине, что вполне понимает голливудских звезд, ко– торые беспрерывно женятся на своих киношных партнершах и на всевозможных, совсем юных топ-моделях? Мол, что в этом тако– го особенного?

Разумеется, Ирина на это вчера ничего не сказала и лишь молча вздохнула, но, может быть, сегодняшний вечер – и есть ответ ему на ту самую реплику перед экраном телевизора?

Чтобы немного скрасить ожидание, Игорь решил позвонить Малышеву.

Конечно, он немного хитрил сам перед собой – ему хоте– лось на всякий случай попытаться что-нибудь вскользь выяс– нить и об Ирине, и о том, не появилось ли у Олега какого-ни– будь интересного, запутанного дела, которое уже поставило следствие в абсолютный тупик, и теперь требует «свежего гла– за».

Но Малого, как назло, не оказалось дома.

– Алло, – с готовностью отозвался в трубке голос мамы Олега, которую Игорь знал еще с самого детства, как великую любительницу поговорить – и по телефону, и с глазу на глаз.

Бывало, Игорю из вежливости приходилось по часу стоять в дверях, выслушивая информацию, которую тут же обрушивала на всякого вошедшего эта разговорчивая, но почему-то одино– кая и ни разу не побывавшая официально замужем женщина – она испытывала настоящий людоедский голод на любого рода об– щение.