— Ты это серьезно?

— Конечно, это тебе любой ежик скажет.

Так могла ответить только Эрна. Ну вот, теперь плюс к Эрне еще и ежик.

Пошел снег. Он видел в зеркале, как легкие снежинки садятся ему на пальто. Отлично, подумал он, так я хоть меньше буду похож на манекен.

— Не говори ерунды.

Опять голос Эрны. Эту тему они несколько раз обсуждали.

— Если ты считаешь, что похож на манекен, то покупай другую одежду. Не от Армани.

— Это вовсе не от Армани.

— Но выглядит, как от Армани.

— То-то и оно. Понятия не имею, что за фирма, купил на распродаже. Почти даром.

— На тебе любая одежда отлично сидит.

— Ну я и говорю, что похож на манекен.

— Ты себе не нравишься, вот и все. Это возрастное. С мужчинами бывает.

— Нет, туг другое. Я выгляжу не таким, каким себя считаю.

— В том смысле, что ты все время что-то про себя выдумываешь, но нам не рассказываешь, а мы этого не видим?

— Да, примерно так.

— Ну тогда подстригись как-нибудь иначе. У тебя прическа — не прическа, а сплошное вранье.

— Вот видишь, все-таки.

Эрна была его самой давней подругой. Через нее он в свое время познакомился с женой и ни с кем, кроме Эрны, сейчас не мог о ней разговаривать. Есть на свете мужская дружба. И у него были друзья среди мужчин, но самым лучшим другом оставалась Эрна.

— Не знаю, воспринимать ли это как комплимент.

Иногда он звонил ей среди ночи из какой-нибудь дыры на другом конце земли. И она всегда оказывалась на месте. Мужчины появлялись и исчезали из ее судьбы, жили у нее, ревновали к нему. «Ну и пустобрех этот Даане! Снял пару ерундовых роликов и разгуливает по городу, будто он Клод Ланцман

— Иначе и быть не может, если выискивать самых невзрачных мужиков. Это ж курам на смех, кого ты выбираешь себе для размножения! Каких-то недоделанных. Лучше бы уж меня взяла.