Сколько миллионов погибло? От голода во время коллективизации, сколько потом – в лагерях, сколько было расстреляно врагов нового строя, заговорщиков, а также недовольных, ставших врагами народа? Были в своем большинстве уничтожены и все так называемые старые большевики, бывшие революционеры, ставшие контрреволюционерами: зиновьевцами, каменевцами, бухаринцами, троцкистами, рютинцами, – а точнее – антисталинцами, так и не понявшими, что единственное спасение страны, мировой революции и самой Доктрины Всемирного Коммунизма заключалось в генеральной линии. Сталин усвоил уроки Французской революции: Робеспьер погиб, потому что не сумел разбить своих врагов поодиночке, а объявил им войну всем сразу, – в результате погиб и революция кончилась. А враги его, кстати, тоже все были бывшими видными революционерами, прямо как старые большевики, которые, сначала оказав немало услуг Русской революции, позже, переродившись, повели ее к гибели. Но Сталин не был Робеспьером – и Русская Революция как Сатурн пожрала своих детей. Кроме него.

Но стоила ли мировая революция таких жертв?

Подойдя к столу, Сталин стукнул по нему кулаком: не мировая революция – выживание! Если бы СССР вступил в мировую войну с одной винтовкой Мосина, как Российская империя вступила в империалистическую войну, шансов у нее не было. Как не было шансов у панской Польши, аграрной Венгрии или Румынии противостоять механизированному агрессору.

А сейчас? Ведь немцы вошли в Минск на седьмой день войны…

Почему?

Гитлер опередил – застал советские армии и корпуса в полуразобранном состоянии, двигавшимися и сосредотачивающимися у границы в наступательные группировки. Не подготовленными к обороне и не успевшими перейти в наступление. Теперь немцы били их по частям.

Сталин опоздал.

Теперь Германия на весь мир трубила о том, что она опередила Советскую Россию в стратегическом развертывании войск, что она нанесла превентивный удар (это было заявлено еще в ноте германского правительства об объявлении войны, врученного утром 22 июня Молотову немецким послом Шуленбургом). Мир не верил, как, естественно, не верил и советский народ.