Вдруг на сцену выкатывается танцор в круглом белом костюме сметаны; прокатившись вокруг тарелки, он вкатывается наверх по ложке и плюхается в щи; чесночины и стручки устраивают вокруг него настоящий водоворот, быстро плывя по кругу; сметана тонет и через некоторое время расплывается по поверхности щей белыми блестками; сверху в щи сыпется укроп; песня летит к бурному финалу; чесночины и стручки растворяются в щах.
Аплодисменты.
ОБОЛЕНСКИЙ. Ансамбль "Росинка"!
ШНОГОВНЯК. Во дают ребята! Эдик, у меня ш ноги сами плясать рвутся!
ОБОЛЕНСКИЙ. Так нам с тобой, Иван, никогда не сплясать!
ШНОГОВНЯК (хватается за свои дергающиеся колени). Ой, ой! Шо творится, мама дорогая!
Смех.
ОБОЛЕНСКИЙ (декламирует). Русская пляска, как русская еда - коль сердцу полюбилась, так навсегда!
Аплодисменты.
ШНОГОВНЯК. Точно! Лучше русских щей, да "Комаринского" ничего нет! Какие там макдональдсы, какой там рэйв! Все, с завтрашнего дня начинаю новую жизнь: с утра варю щи, днем пляшу! И никакой российской экономической депрессии! Слышите, господин Касатонов?! Очень вам рекомендую!
Хохот, бурные, продолжительные аплодисменты; зрители встают, хлопают и
свистят.
ОБОЛЕНСКИЙ (вытирает платком слезы). Теперь я понимаю, Иван, почему наш великий сатирик Аркадий Райкин взял тебя в свою труппу шестнадцатилетним!