- Нет, - ответил Эдвин, закрыв глаза. Боже, какой ужас! Все эти вопросы на людях!

Сэр Клевердон метнул на него быстрый как молния взор.

- Вы не знали, что эта женщина была проституткой? Да бросьте вы, думаете, я вам поверю!

И он тотчас взглянул на своего клерка. Тот сидел ошеломленный. На предварительном опросе Эдвин сказал все, чему научил его Макглашан, но сейчас по какой-то причине говорил чистую правду.

- Но разве не является фактом, - продолжал сэр Клевердон, что у покойной была привычка часто принимать гостей?

- Да.

- И она так отладила свое гостеприимство, что принимала всех только поодиночке, разве нет?

- Я не знаю.

- Ладно, но ведь вы не видели, чтобы к ней заходили женщины?

- Нет, не припомню, сэр.

- А мужчин, входивших в ее квартиру, видели?

- Да, один или два раза.

- Видели ли вы когда-нибудь, как обвиняемый заходил в квартиру миссис Сидни?

Эдвин взглянул на Арнольда Эхоу.

- Не могу сказать без очков, сэр.

- Они у вас с собой?

- Да.

- Так наденьте их поскорее! - прогремел сэр Клевердон, лицо его побагровело от раздражения. - Итак?

- Может, и видел. Точно сказать не могу.

- Не можете? - повторил сэр Клевердон скептически.

- Нет. Я думаю, видел этого джентльмена раньше, но никак не вспомню где.

- Джентльмена?

В зале заплескался смех. Даже обвиняемый кисло улыбнулся. Судья застучал своим молотком.

Сэр Клевердон никогда не сталкивался с чем-либо подобным. Все, что Эдвин говорил сейчас, в корне отличалось от его предварительных показаний, а сэр Клевердон опирался на них, чтобы показать мерзкую, непристойную репутацию покойной и соответственно обрисовать всю ее компанию.

- Вы хорошо себя чувствуете? - спросил сэр Клевердон.

- Последнее время я чувствую себя неважно.

- Не стоит ли нам в таком случае освободить вас от дачи свидетельских показаний, пока вам не станет лучше?