— Нет, поедете в «Аматус», и я дам тебе три тысячи с собой.

— Артем в автоматы больше проиграет, — проворчала я, просто чтобы его позлить.

— Налей мне чаю.

— У нищих слуг нет.

Я скрасила эту сентенцию лучезарной улыбкой и все-таки налила чай.

— Завтра Альберт к нам приедет на ужин. Предупреди Тамару, — попросил Рома.

— Ага.

Альберт был единственным из всех Роминых друзей, кто согласился вложить свои деньги в новый Ромин бизнес. Что-то там с угольными шахтами. Причем от него Рома этого ожидал меньше всего.

У Альберта была аллергия на кунжут. В очень опасной форме. Он мог даже умереть. В бардачке его машины всегда лежал шприц с лекарством — на всякий случай.

— Не «ага», а сама проследи за продуктами. Никита, это ж не шутки!

Я ему клятвенно пообещала. И ушла спать, сославшись на головную боль. Как в анекдотах.

Предварительно выпив снотворное. Имован.

Мы все собрались у Машки.

Машка была младшей сестрой одной моей приятельницы. Молодая совсем — лет двадцать.

Или двадцать четыре. Моя приятельница вышла замуж и уехала с мужем в Милан. А Машка осталась с мамой на Остоженке. Потом мама тоже вышла замуж и перебралась в Крылатское. А Машка осталась одна. Вернее, с нами со всеми. И с целой кучей женихов, которые вместе с сестрой способствовали ее безбедному существованию. Как это полагается в двадцать лет.

Машка каждый раз искренне влюблялась, перевозила к очередному жениху свои вещи, получала в подарок автомобиль или шопинг в Третьяковском проезде, помогала ему построить дом или вылечить язву желудка, и они расходились.

Машку всегда бросали. Потом, через несколько месяцев, звонили, умоляли вернуться, но она, как правило, была уже в новом романе и потому мстительно кидала трубку.

Последнему своему молодому человеку Машка помогла избавиться от наркотической зависимости. Она ему надоела. Сначала зависимость, потом Машка.