- Я сам повешу трубку, черт подери.

Я стоял у телефона, размышляя и чувствуя себя мерзко. Заметил, что держу что-то в руке, опустил глаза и увидел бумажку с телефоном Найджела. Я поднял трубку и набрал номер.

Пришлось ждать почти целую минуту, прежде чем отозвался женский голос:

- Да? Кто это?

Кажется, я сказал:

- Я хочу знать, что происходит.

Женщина быстро забормотала:

- Кто это говорит? Вы, наверное, не туда попали.

- Я туда попал, - резко оборвал я. - Позовите к телефону Найджела.

- Найджел сейчас очень занят. Своими требованиями вы мешаете нам проводить заседание. У нас очень важные вопросы на повестке дня. Я не могу выполнить вашу просьбу, сэр.

- Я из министерства социального обеспечения, - сказал я и услышал, как женщина на другом конце провода прерывисто задышала. Потом повесила трубку.

В поисках дверей я прошел через всю вечеринку. Я думал о том, что всё более-менее решилось. Марго нашла выход своим жалобам; ей теперь лучше, а нужно было всего-навсего позвонить Найджелу, спросить, что происходит, и не отставать, пока не добьешься удовлетворительного ответа. Что до меня, то время вылечит и время исцелит. Я это знал, и это было хуже всего. Я не хотел исцеляться. Я хотел, чтобы моя сумасшедшая любовь к Люси, как и прежде, выталкивала меня из снов; дразнилась из полупустых стаканов; накидывалась на меня в самые неподходящие минуты. Пройдет время, образ Люси сотрется у меня из памяти и распадется на отдельные точки; пройдет время, я встречу ее на улице и спокойно поздороваюсь, и мы посидим в кафе и поговорим о том, сколько воды утекло после нашего последнего свидания. Сегодняшний - нет, уже вчерашний - день уплывет, как и прочие дни. Этот день не будет отмечен красным. В этот день не рухнули мои надежды. В этот день у меня не крали самую главную мою любовь. Я открыл дверь и стал смотреть в ночь. Там было холодно и неуютно.