- Извините, пожалуйста, тут вот пассажир... - она делает паузу и оправдываясь, заканчивает: - С билетом.

- Неужели с билетом? - щуря один глаз, удивленно спрашивает военный; потом Кузьма разглядит, что он полковник.

- Не может быть! - сидящий рядом с полковником человек в белой майке с выгибающимся брюшком испуганно повторяет, - Не может быть!

Проводница натянуто улыбается. Потом произносит:

- С билетом...

- Неужели нельзя было подсадить к нам кого-нибудь без билета?! полковник недовольно качает головой и даже цокает языком. - Ведь мы же вас просили.

Человек в белой майке, не сдержавшись, смеется легким, без всякого напряжения смехом, с частыми звуками, совсем как мотор мотоцикла, работающий на средних оборотах, и полковник, выданный этим смехом, теперь тоже улыбается.

- Вы все шутите, - с явным облегчением говорит проводница, по-прежнему выглядывая из за двери. - Мне, правда, больше его некуда девать, все занято. - Уходя, она уже и сама пытается шутить. - Но ом с билетом...

- Заходи, заходи, - кивает полковник Кузьме.

Кузьма переступает в купе и у дверей останавливается.

- Полка твоя вон там, - полковник показывает наверх. Опускай ее и, если хочешь, устраивайся. Не робей, тут все свои.

- Да я не робею.

- Воевал?

- Довелось.

- Ну, тем более. Тогда ничего не страшно.

- Относительно того, что все занято, она, мягко говоря, несколько присочинила, - подает вдруг голос человек, лежащий на второй нижней полке. Рядом с нами, в девятом, тоже трое. Туда она, однако же, не пошла.

- Ну-у, - понимающе отвечает ему человек в белой майке. - К ним она так просто не пойдет.

- А к нам, выходит, можно?

- Она, Геннадий Иванович, привыкла разбираться, кто из нас чего стоит. Ей удостоверения личности не нужны. И тебя она в первую же минуту рассмотрела, что ты всего-навсего какой-то там директор радиостанции, человек в белой майке подмигивает полковнику.