— Мы, случаем, не в лодке? — спросил он у девушки. Она, все еще под влиянием винных паров, обиделась:

— Так я и знала! Ты мне не поверил, когда я говорила тебе об этом! — И добавила многозначительно: — Но ты сам все увидишь!

— Что увижу?

— Что у моего мужа действительно есть яхта.

— Шутишь!

— Вот тебе крест!

Девушка попыталась перекреститься, но не слишком преуспела в этом, поскольку ее пышное тело было втиснуто в слишком обтягивающее, связывающее движения платье.

"Она — шлюха, но крутая”, — решил Коттон.

Он поднял голову из теплого уюта ее колен. Да нет, кажется, Бонни не шутила. Они не только плыли на моторке с командой, по виду состоящей из иностранцев, но и, похоже, направлялись по каналу Санта-Моника к огням основательных размеров яхты, стоящей на якоре приблизительно в миле от берега.

Коттон почувствовал некоторое беспокойство. Заниматься любовью с замужней женщиной у нее дома или в номере отеля — это одно. А вот яхта — совсем другое. У яхт нет дверей и окон.

Бонни угадала, о чем он думает.

— Неужели трусишь?

Припертый к стенке, Коттон пожал плечами. Ему приходилось и прежде иметь дело с обманутыми мужьями. Если заставят обстоятельства, он справится и с Джоном Р. Дирингом.

Бонни нашарила на сиденье бутылку и принялась пить прямо из горлышка.

— За нас!

— Согласен, за это можно выпить. — Коттон последовал ее примеру.

Яхта была такой же большой и роскошной, какой казалась издали. Капитан внешне напоминал испанца.

Море было таким беспокойным, что пиджак и платье Бонни намокли и пропитались солью еще до того, как капитан и стюард помогли подняться по трапу. Несмотря на потоки брани, достойные разве что плохо воспитанной хористки, оба мужчины держались с подобострастной вежливостью, поскольку барышня была женой их хозяина.

Они лишь как попугаи повторяли: “Да, сеньора”.