- Да брось нервы себе трепать! Будто впервой... Выкрутишься!

- Избаловался на всем готовеньком, - ведет свою линию мать. Хватит! Бери себе половину детей и поступай как хочешь.

Одна половина детей - Санька, другая - Маша. Конечно, отец возьмет Машу. Санька - разгильдяй, папа с ним все время на взводе. Мама, хоть Санька уже почти с нее ростом, стеганет его отцовским ремнем, если что. Он поревет и бурчит:

- Все равно не буду!

Но слушается, за милую душу.

- Пошли, Машка! - решительно говорит отец. - Ты одета?

- Бант завяжешь?

- Может, тебе еще брильянты в уши? Из-за банта я к напарнику опоздаю.

До Савеловского вокзала они приехали в набитом до отказа автобусе, а к парку долго перли пешком через сквер и через стройку. Маша еле поспевала, а когда дошли, обрадовалась: будем кататься! Она сразу узнала папину "Волгу". Серая, крыша красная и номер легкий: 23-43 ММТ. На крыле закрашенный след от длинной вмятины. Это когда папа в самосвал врезался. Но абсолютно все говорили, что самосвал сам виноват.

Напарник дядя Тихон стоял небритый и рукавом от старой рубашки ладони вытирал. Тихон увидел отца с Машей, сдвинул назад фуражку, прищурился:

- Ха! Опять разводишься?

- На день взял.

- Тоже дело. Что разводись, что не разводись - один компот. Щас отбивала к тебе с ней прицепится...

- Уговорю! Куда ж мне ее девать? В комиссионку пока детей не берут. Ну как сцепление?

- Ведет сцепление! Ваша милость с бабой цапались, а я тут его подтягивал на яме полчаса. Надо новый диск, на складе говорят, будет после первого. Ха! Какого месяца первое - вот вопрос.

- Диск давно бьет.

- Бьет и все по карману!

- Машка, садись! - скомандовал отец.

Ловко открыв дверцу, она ухватилась за руль, поерзала по сиденью и устроилась напротив счетчика, положив на коленки руки. Силясь прочитать цифры, отбитые на счетчике, сморщила нос, на котором красовались три огромные веснушки и целый хоровод мелких. Счетчик показывал одни бублики.