Анжелики, но Крокодил не пускал на свое место никого другого – поэтому Анжелика страдала и ждала крокодильского прозрения.

После знакомства с Крокодилом миновала уже не одна неделя, и

Анжелика много раз звонила, и случайно проходила мимо, и даже пряталась в закоулках офиса своего любимого, но он, повторимся, был неискушен в реальной жизни, потому при встречах здоровался, и все тут.

Другой заметной приметой Крокодила было то, что он ужасно боялся смерти. Причем не в философическом смысле, а в самом что ни на есть бытовом. Крокодил был богат и опасался, что на этой почве смерть может явиться к нему несколько раньше обычного. Проще говоря,

Крокодил жутко опасался киллеров, которых могли бы прислать к нему гипотетические недоброжелатели.

Может быть, поэтому и читал Крокодил так много книг – может быть, он пытался найти в них какие-нибудь способы излечения от прогрессирующей киллерофобии… Хотя – скажем от себя – куда как умнее было бы нанять охрану или, например, купить пистолет.

Говорят, что пистолет он в конце концов купил.

У Анжелики же на почве несчастной любви разыгралась нешутейная депрессия, пик которой случился прямо на Рождество.

Девушка уже так устала от крокодильского невнимания, что решила наконец-то признаться в любви и расставить, как говорится, умляюты над всеми буквами. Для признания она выбрала 7 января и уже с утра пыталась прогнать депрессию на поиски новых жертв.

– Чего ты ко мне пристала? – твердила Анжелика, припудривая носик. -

Я ведь знаю, что любовь должна доставлять не страдания, а радость!

Проваливай, постылая! Иди к Машке Божедомовой!

Свою приятельницу Машку Божедомову Анжелика недолюбливала. Хотя

Машка была сейчас беременна и даже собиралась назвать сына Джошуа.

Депрессии было уютно вместе с Анжеликой и бросать ее не хотелось ни в коем случае.