Здесь он родился и вырос, здесь прошла большая часть его жизни. Тут жили и трудились в поте лица его деды и прадеды, знаменитые на всю округу кузнецы и весельчаки. И солдат может поклясться, что он не отдал бы ни одной улочки, ни одного тупика Деражни за весь этот Берлин, хотя тут есть и большие улицы и площади, штрассе и еще черт знает что, какое-то метро и прочая чертовщина.

Нет, ни за какие коврижки, ни за какие блага он не променял бы Деражню на этот сумасбродный город с его дымом и пламенем, памятниками и огромными казармами, домами – казематами.

О Деражне покамест ни один человек на свете худого слова не скажет, а вот на этот город столько проклятий посыпалось, что вряд ли даже через сто лет этот Берлин, который справедливо люди назвали фашистским логовом, услышит о себе доброе слово.

Старый солдат что-то не припомнит, чтобы маленькая Деражня когда-либо на кого-то шла войной, кого-нибудь притесняла, убивала, грабила. А Берлин это делал. И сколько раз!

Правда, это ему никогда ни славы, ни чести не приносило.

Ко многим кровопролитным войнам этот город имел прямое отношение. Здесь всегда это начиналось. Здесь много лет плелись коварные сети. Здесь они брали свое начало, кровавые, проклятые войны. Правда, здесь же они всегда и кончались. Как и теперь…

Что ж, коль так, то пускай горит, рушится. Может, это наконец-то будет для них хорошим уроком. Навсегда. Может, это их чему-нибудь научит. Пусть почувствуют на своей шкуре и запомнят, что такое война, пусть знают, что есть справедливый суд народов на земле. И хорошие судьи есть.

А все же, если уж к слову пришлось, очень жаль, что вам не довелось побывать в Деражне, не познакомились с узкоколейкой, которая когда-то неторопливо плелась из самой Винницы, с веселыми, жизнерадостными жителями городка, которые могли рассмешить самого мрачного человека в мире.