Что ж… может и так. Я проверил этот прикол на бедном придурке в баре, а теперь мчал в город на такси. Мне было немного стыдно за то, что я взорвал несчастному пидору мозг своей зловещей телегой. Но какого хрена? Любой, кто болтается по миру, постоянно повторяя «Епты, я из Техаса», заслуживает того, что с ним может случиться. И он, ко всему прочему, в который раз приволок свою дореволюционную жопу в самый центр этого пресыщенного, атавистического балагана, оправдывая приезд только какими-то продажными «традициями». Ранее, в нашем разговоре, Джимбо сказал мне, что не пропускал Дерби с 1954 года. «Моя маленькая леди больше сюда не приезжает», – сказал он. «Она точит об меня зубы, а это заставляет меня отрываться здесь на полную катушку. А когда я говорю „отрываться“, я имею в виду отрываться! Я швыряюсь десятидолларовыми бумажками так, как будто они вышли из моды! Лошади, виски, женщины… бля, да женщины в этом городе сделают все ради денег».

А почему бы нет? Деньги хорошая вещь в наше запутанное время. Даже Ричард Никсон охоч до них. Всего лишь за несколько дней до Дерби он сказал: «Если бы у меня были хоть какие-то деньги, я вложил бы их в фондовый рынок». А рынок, тем временем, продолжает свое неумолимое движение.

Следующий день был тяжелым. Оставалось каких-то тридцать часов до сдачи статьи в печать, а у меня еще не было пресс-карты, и – по словам спортивного редактора Луисвилльского Courier-Journal – никакой надежды на ее получение. Хуже того, мне нужны были две пресс-карты: одна для себя и другая для Ральфа Стэдмана, английского иллюстратора, прилетевшего из Лондона сделать несколько зарисовок скачек.