Нурислам двумя удочками, одной и другой поочередно, со свистом вытягивает их из воды. Но крупных попадается мало, все больше середняк. Бьется, трепыхается на траве кучка живого серебра, растет, становится больше и больше. Такая удача привалила рыбаку - диву даешься. А он повторяет про себя запомнившееся с детства заклинание: "Если клюнул попадись, на кукан скорей садись!" Клюет, попадается, садится. Ни одна не сорвется. Весь омут до дна выдоил. Мальчишками они при богатом улове хвастались: до дна выдоил... Есть и ему чем похвастать. Вот еще одна рыбеха - сдается, что лещ - удилище дугой выгнула, потащила крючок на дно. Дернул Нурислам - с треском лопнула леска. И в ту же минуту оборвались его мечты.

- Эх...

- Ну что, сват, надумал? Ты прежде всего об родстве-свойстве нашем не забудь...

- Я согласен. Скажу: были на рыбалке. Одного вот такого, - он раскинул руки, - сома поймали, двух щук в руку длиной, трех лещей шириной в лопату, четырех судаков в локоть, ладно? А мелочь сыпали без счета.

- А... не через край? Может и не поверить. Милиционер все же.

- Ну и пусть не верит, нам какое дело? Не могу я, агай, аптаритет свой ронять, врать по мелочи. Все же звание ношу - Враль.

- Ай-хай, а может, говорю, скинешь малость?

- Не скину. Поверит, как миленький. Не родился еще человек, чтобы мне не поверил.

- Ладно, спасибо, будь по-твоему... Значит, решились?

- Решились!

Выходя из ворот, Муратша надумал укрепить свата в рвении.

- Я тоже, сват, тебя не обижу, - сообщил он, - деньгами или еще каким добром...

- Чего? - не понял Нурислам.

- Не обижу, говорю, за службу. Ремесло - оно ремесло и есть, вознаграждения требует.

Враль Нурислам стал как вкопанный. В чистых, ясных его глазах мелькнула тень, даже черные искры метнулись.

- Деньгами? Добром? Вознаграждение? Вор подумал, что это он так радуется.