— А-а-у-у-у! — отчаянно взвыл мой визави, попавшийся на болевой захват. — У-у-у-ат-пу-у-у-сти-и-и-и!!!

— Закрой варежку, чмо, — посоветовал я, легонько стукнув бандита в артерию, питающую кровью мозжечок. Он тут же заткнулся, обмяк и, похоже, выпал из реальности.

Тихо скрипнула открываемая дверь.

— Закройся трупом! — крикнул я Сибирцеву, а сам плотно прижал к себе осоловевшего пленника.

— Т-р-р-р! — прошелестела очередь из бесшумного оружия. Часть пуль попала в Костин «щит», часть в мой. Стрелял вышедший из какой-то комнаты третий боевик — толстый, горбоносый, небритый.

— Держи!! — хором рявкнули мы, с силой швырнув в него обоих мертвецов. Попали точно. Не удержавшись на ногах, толстяк упал на пол, придавленный сразу двумя кровоточащими телами. Падая, он выронил оружие. Подоспевший первым Костя быстро подхватил «стечкин» с глушителем и сунул дымящийся ствол в лицо горбоносому.

— Завалю на хрен! — бешено прохрипел он.

— Ну, ну, братишка, не горячись, — примирительно сказал я. — Вдруг хмырина окажется нам полезен? Короче, не стреляй пока…

Как вы поняли, началась обычная игра в доброго и злого дядю. Игра эта стара как мир, но до сих пор срабатывает безотказно. (Надо лишь момент подходящий улучить, да психотип «ломаемого» правильно определить.) Мы с Сибирцевым не раз в нее «играли». Работа у нас такая. Вот только раньше роль «злого» всегда доставалась мне.

— Я пригожусь! Пригожусь! — на удивление тонким голосом пропищал толстяк. — Все что угодно! Клянусь!

Сибирцев, с явной неохотой, отвел ствол.

— Где Могила? — жестко спросил я. — Считаю до трех: раз…

— На деловой встрече, принимает товар! — поспешно выпалил бандит.

— Наркотики, небось? — прищурился я.

— Нет, их получили вчера.

— Тогда что?

— Доброволицу. Она будет главной героиней в жестком порнофильме с участием животных!