Серафимы до седьмого класса были косички, скрученной каралькой болтающиеся на затылке. А в седьмом мама разрешила ей сделать стрижку и не заплетать косички. Правда, в школе у Симы редко волосы были распущенными, обычно – собранными в хвостик. А может, тогда, на химии, она специально распушила хвост, чтобы произвести на меня впечатление? Странно, почему я так и не догадался спросить ее об этом? Ни после того, как мы стали дружить, а во время нашей совместной жизни. О чем угодно говорили, многое вспоминали из своего детства, а об этом ни разу…Да, собственно, какая разница?!
Нет, не вспоминал я тогда Симу, почти забылась она. И Ленка
Селезнева постаралась, чтобы я забыл свою первую любовь.
Ленка была полной противоположностью Серафимы – белая, сдобная, фигуристая, с копной светлых с рыжинкой волос ниже плеч, где-то до середины спины. Уж она-то никогда не схватывала свои волосы в хвост и не заплетала косы. Помню, по этому поводу у Ленки всегда были конфликты со многими учителями, с завучем и даже с директрисой.
Директриса однажды всенародно обозвала Ленку кикиморой. Я думаю, не будь Ленкин отец директором мебельного магазина, ходить его дочери по школе с косичками. Ленке и аттестат о среднем образовании удалось получить благодаря папиному вмешательству. Как-то перед выпускными экзаменами я проходил мимо дома, в котором жила наша директриса и видел, что у подъезда стоит грузовик и вовсю идет его разгрузка.
Таскают что-то, упакованное в гофрокартон. Руководил разгрузкой наш трудовик, директрисин муж.
Кстати, я недавно случайно с ней встретился. Не с директрисой, с
Ленкой Селезневой. Ну, как недавно? Сейчас мне кажется, что все происходящее со мной в последние несколько лет – все недавно. Наша случайная встреча состоялась, кажется, в две тысячи пятом. Да, точно
– полтора года уже прошло.
Ленка пошла по папиным стопам. Тогда, в две тысячи пятом она возглавляла крупную мебельную фирму, поставляющую в Сибирь испанскую и итальянскую мебель. Она была все такой же – белой и сдобной. Не прибавила, не убавила за прошедшие тридцать четыре года. И копна волос не поредела, правда, она их отбеливала, чтобы скрыть седину.