– Свой бизнес? Или на дядю работаешь?

– У меня небольшая фирмочка. Поставляю на производства всякую ерунду – железяки, электродвигатели – промышленное оборудование, двумя словами.

– И что, на этом можно заработать? – искренне удивилась она.

– Мне хватает.

Мы поговорили о том, о сем. Чаще всего звучало: "А ты помнишь такого-то?", или: "А ты помнишь такую-то?", "А как у этих дела?",

"Ты с ними встречаешься?". И вдруг:

– Игнат, а Симу Оленину ты помнишь? Черномазенькая такая соплюшка с жиденькими косичками. Татарочка кажется. Да ты ж с ней за одной партой сидел.

Я вздрогнул, хоть и ожидал, что разговор рано или поздно коснется

Серафимы.

– Помню…, конечно.

– А, ну да, ты же с ней до седьмого класса крутил, – в Ленкином голосе прозвучали нотки застарелой ревности.

– До восьмого, – поправил я Ленку.

– Ну да, до восьмого. Но в восьмом она уже не училась. Они, кажется, уехали куда-то?

– Уехали. В Санкт-Петербург. Тогда еще в Ленинград.

– Ничего не знаешь о ней?

Еще бы мне не знать! Но я покачал головой.

– А давай, выпьем за прошлое, – предложил я, уводя разговор в сторону, – за наши школьные годы!

– Давай, – нехотя согласилась Ленка, – хотя, честно говоря, мне больше хочется выпить за наше будущее. А прошлое… Ты сам говорил – это было так давно.

– За будущее не пьют, – заметил я.

– Да, но о нем мечтают и хотят, чтобы оно было лучше прошлого. А ведь оно и правда может быть намного лучше прошлого. – Ленка посмотрела на меня так призывно, что любой другой на моем месте воспылал бы страстью и в тот же момент потащил ее в койку.

Но у меня не было в планах тащить Ленку, куда бы то ни было. И мы с ней выпили за школьные годы. И стали снова вспоминать о друзьях товарищах. Слава богу, про Серафиму она больше не заикалась. То ли поняла, что я не хочу говорить на эту тему, то ли решила – уехала

Сима в Питер, да и бог с ней.