- Что ж, по крайности, он будет каждый день пол подметать, - сказал Рэтлиф. - А такое условие не всякому удается вписать в страховой полис, когда страхуешься от пожара.
- Ха! - снова сказал Уорнер. Он встал со стула, не переставая жевать табак. Потом вытащил изо рта жвачку, похожую на клочок мокрого сена, бросил ее и обтер ладонь об штаны. Он подошел к загородке, в которой кузнец по его указанию устроил хитроумный проход, действовавший точь-в-точь как нынешний турникет (ни кузнец, ни сам Уорнер никогда не видели ничего подобного), только, вместо того чтобы опустить монету, надо было поднять чеку с цепочкой.
- Поезжайте к лавке верхом на моей лошади, а я возьму вашу упряжку, сказал Уорнер. - Хочу прокатиться в вашем фургончике.
- Мы можем привязать лошадь к задку и сесть вдвоем, - сказал Рэтлиф.
- Нет, езжайте верхом, - сказал Уорнер. - Под самым боком вы мне сейчас ни к чему. По-моему, вы иногда слишком уж умничаете.
- Как хотите, дядюшка Билл, - сказал Рэтлиф.
Он закрепил колеса тормозом, чтобы Уорнеру удобней было сесть, а сам взобрался на лошадь. Они тронулись, и Рэтлиф поехал чуть позади, так что Уорнер бросал ему слова через плечо, не оборачиваясь.
- Этот наш пожарный...
- Ну, это ведь неизвестно, - мягко сказал Рэтлиф. - В том-то и загвоздка. Если уж приходится выбирать между убийцей и человеком, которого только подозреваешь в убийстве, конечно, выберешь убийцу. По крайности, знаешь точно, на что идешь. Будешь глядеть в оба.