- Дельные слова! - Кажется, впервые в жизни Элаббас согласился с Мазахиром.

- Ректора нет, пусть проректор займется! - Гияс не хотел отступать. Подумаешь, трудное дело! Тем более что один из пяти уже отбыл в деревню по собственному желанию.

- Кто? Когда уехал? Что-то я тебя не пойму, - Халил-муаллим удивленно посмотрел на Гияса.

- Да Исмаил! Собрал барахлишко и смылся. В деревню уехал. Он и раньше подумывал. Это я к тому, что четверых легче устроить, чем пятерых. Вильму в счет не беру. Девушка в крайнем случае замуж выйдет.

- Да какая разница: пять человек или пятнадцать? Девушка или парень!.. Не об этом речь! - Раздраженно поморщившись, Элаббас отвернулся от Гияса. Скажите, Тахир-муаллим похоронен у Саллагханы?

- Там... Над гаражами... Хотите сходить на могилу?

- Да. Мы, собственно, за этим и пришли. А получилось... - Элаббас махнул рукой,

- Ничего, бывает.

- До встречи, Халил-муаллим! - сказал Мазахир.

Всегда втайне завидовавший Гиясу, Мазахир чувствовал, что на этот раз вел себя гораздо достойней. Он приветливо поднял руку и, довольный собой, первым вышел из деканата.

Свежую могилу Тахира-муаллима мы нашли без труда.

- Ну вот что, - сказал Элаббас, когда мы подошли ближе. - Я говорить буду. Сказать ему хочу... Прошу тебя, Мазахир, не кривляйся, не принимай красивые позы... А ты, Гияс... Ты отойди чуть в сторонку, не лезь на могилу. Гелендар, иди сюда, встань рядом! Вот так. Здравствуй, Тахир-муаллим, это я, Элаббас. Стою у твоей могилы. Слышишь меня?

Он говорил негромко, грустно, спокойно... Говорил о том, что значила для него встреча с Тахиром-муаллимом. Говорил без торжественности, без высоких слов, а так, словно они, он и Тахир-муаллим, сидят и вспоминают... О нашем присутствии Элаббас, похоже, забыл.