Потом Салим Сахиб с окружающими его людьми вошел в дом к сестре, но пробыл он там всего минут десять. Даже не дав человеку взглянуть на отчий дом, его повезли в лес, к роднику Бузлу Булак. Тут уж мы не могли ничего ни видеть, ни слышать, потому что туда никого не подпускали: на подходе к лесу поставили двух громил - колхозных сторожей, еще двое - учитель физкультуры и директор клуба - стояли под тополями у самого входа в лес. Один из бузбулакских мальчишек каким-то образом пробрался к Бузлу Булаку. Но рассказывал он лишь о шашлыке, больше он ни о чем не рассказывал...

Зиянет Шекерек-кызы, верная себе, не дала Салиму Сахибу уехать из деревни, не побывав в собственном музее. Так что Салим Сахиб воочию увидел плоды наших трудов. Оставалось кладбище. Пойти туда у Салима Сахиба уже не было времени, но мы о том и не больно печалились. Старались мы больше всего во дворе, а раз Салим Сахиб видел наши старания, то навестил или не навестил он родные могилы, для нас было уже не так важно.

"Да, да... Верно... Помню, помню... - растерянно повторял Салим Сахиб. Не знаю, почему, но он был ошеломлен напоминанием о его приезде в Бузбулак. - А у тебя прекрасная память... Учишься, наверное, хорошо..."

"Гелендар очень способный, - сказал Тахир-муаллим. - Один из лучших студентов". - "Что ж, значит, у него блестящее будущее... А почему тебя так беспокоит, езжу или не езжу я в Бузбулак?" - "Да нет... просто к слову..." "А ты, сынок, никогда не говори просто к слову. Обдумай, прикинь... Особенно если со старшими. Такой человек, как я, шутит, а ты не понял. Значит, заносчив... А заносчивость тебе не к лицу".

"Ладно, не прижимай парня к стенке! - Тахир-муаллим шуткой прервал Салима Сахиба. - Во всем университете отыскался один земляк, и того съесть готов! Мне думается, встреча удалась, прошла неплохо. Я вообще считаю, что студенты должны быть лично знакомы с писателями. Тогда они совсем другими глазами читают их произведения..."