Автоматические двери, на которых сияло золотом название фирмы по торговле лесоматериалами, разъехались в стороны. Он убедился, что в конторе нет никого, кроме двух молоденьких девушек-служащих за барьером кассы. Сотрудники отсутствовали: и Сомия, и Сэкигава. Большая комната с двумя десятками столов была пуста – и управленческий, и производственный персонал разошелся кто куда. По ту сторону прохода, за полупрозрачной акриловой стеной, было еще две приемных. Слышно было, как в одной из них Сэкигава разговаривает с посетителем.

– А где Сомия-сан? – спросил он у той из девушек, что сидела поближе.

– Уехал на машине встречать супругу, – ответила девушка.

– А, – кивнул он и пошел по проходу в глубь помещения. Сомия ниже его по должности, но гораздо старше, поэтому он так вежливо его и называет: Сомия-сан. Должно быть, все приглашенные к ним сегодня сотрудники фирмы уже ушли: надо собраться, заехать за женами. Сэкигава тоже, конечно, уйдет, как только разделается с посетителем.

Дверь в конце прохода выходила на лестницу, которая вела к служебным помещениям второго этажа, но, кроме того, здесь был и черный ход. Бетонный крытый переход соединял его с передней жилого дома. Каждый раз, пользуясь черным ходом, он думал о том, что до его появления в фирме этим путем много лет шагал в контору и обратно его тесть, Нобутакэ. Это было как-то странно.

Вообще-то нет ничего необычного в том, что глава фирмы устраивает себе жилье рядом с работой, – в таких небольших компаниях это как раз принято. Но прежде он служил в крупной торговой фирме. И поэтому первое время, уходя домой после работы, не раз направлялся не к той двери.

За изрядно обветшалой тяжелой деревянной дверью передней было по-нежилому уныло. Правда, на полу из бетона с черной галькой стояли снятые при входе коричневые туфли Кэйко, его жены, но шкафчик для обуви, незакрытый, зиял пустыми полками. Дальше по коридору, в распахнутой гостиной, оставался один шкаф, дивана уже не было, лишь на ковре бессмысленно красовались вмятины от ножек.