Нисина, однако, все не попадался на глаза. Внезапно кто-то сзади похлопал его по руке.

– Ну как? Неплохой вечер, а?

Это был тесть, Нобутакэ. Он невозмутимо восседал в самом крупном из кресел и курил.

Его обычная манера разговора. Сам и пальцем не пошевельнет, но ведет себя так, будто все на нем держится. Причем с такой непоколебимой уверенностью, что кажется, он и правда так считает. Что в фирме, что в семье. В фирме Нобутакэ теперь нес только юридическую ответственность, а вообще всем заправляла Ясуэ, занимавшая должность заместителя, в последнее же время частично и он. Но Ясуэ никогда не демонстрировала этого и всячески подчеркивала главенство мужа. Нобутакэ со своей стороны, как будто ни о чем и не догадываясь, спокойно принимал этот порядок вещей, и посторонние, как правило, всему верили. Даже он сам порой вдруг задумывался: что, если Нобутакэ только притворяется, будто ни на что не способен, а на самом деле и Ясуэ, и он только исполняют его волю? Другие же если иногда и замечали что-нибудь странное, то, видимо, тут же об этом забывали.

– Я бы выпил, пожалуй. Можно уже наконец? – сдавленным от нетерпения голосом сказал Нобутакэ.

– Сейчас принесу. – Он взял со стола один из поданных официантом бокалов и протянул его тестю.

Глядя, как Нобутакэ цедит вино своими нездорового цвета губами, он подумал, что это лицо красноречиво свидетельствует о полном истощении сил, хотя тестю не было еще и шестидесяти. Сероватую высохшую кожу изрезали мелкие морщины, веки набухли, и только черные глаза еще чуть-чуть светились. Лицо ничего не выражало; скорее, обращали на себя внимание аккуратно причесанные остатки волос, дорогая рубашка и роскошный костюм.

Он припомнил, как Ясуэ однажды по секрету сообщила ему кое-что о прошлом мужа.