— Да не могли они никуда деться, мистер Маккейб! Вы б слышали, как они вопили!

Я вытащил пачку сигарет и угостил их.

— Что они кричали?

Парнишка прикурил от моей зажигалки и выпустил струйку дыма.

— Да ничего особенного. Она его обзывала жопой и слизняком. А уж орала! Ну и орала! За милю было слышно.

— А он? Дональд что-нибудь отвечал?

Другой мальчишка понизил голос октавы этак на четыре и, напустив на себя вид души компании, сказал:

— Сука! Дрын тебе в фику! Что хочу, то и буду делать, а ты пошла в жопу!

— В фигу?

— Фику. Это по-итальянски. А по-нашему — щелка, или киска.

— Что б я без вас делал, парни? Слушайте, если кто из них вернется, позвоните мне по этому номеру. — Я протянул мою визитку.

— Что это у вас? — он указал на перо.

— Красивое, правда? Я его подобрал у них на полу. — Мы молча любовались пером в моей руке.

— Может, они что-то такое делали с перьями, ну, в общем, извращениями какими-нибудь занимались, — мальчишка улыбнулся.

— Знаешь, когда я был в твоем возрасте, самым ужасным извращением, о каком я услыхал, было наряжаться в кожу и нахлестывать друг друга кнутом. Меня чуть родимчик не хватил. Но вы, ребята, нынче знаете больше самого Алекса Комфорта.

— А кто это такой?

Забравшись в машину, я осторожно просунул перо под солнечный козырек над водительским сиденьем. Почему парадная дверь их дома была незаперта? И задняя? Никто больше не оставляет двери своих домов открытыми даже у нас в Крейнс-Вью. Дональд Скьяво работал механиком в «Бирмфион Моторз». Я туда позвонил, и секретарь мне сказала, что он ушел обедать четыре часа назад и с тех пор не появлялся. Босс в ярости, там у Дональда джип на подъемнике, и клиент ждет.