Как испуг, тронутый преступлением в одном месте, идет кругами, захватывает покаянием всех и мир погружается в трепет души и понос желудка. Стихия.

Полпашкин развертывал всякое строительство безо всего - без средств, без машин, без места, с тем, чтобы бузовать на темпах, делать политику счастья, отвлеченную, как мистическое нечто.

0 ч "е н ь" в а ж н о.

Пролетар"ский" человек дов"олен" ж "изнью",-которому везде радостно, он всюду пополняет впечатления от будущего, везде, где чуть будущего,-он рад, терпелив, счастлив. Великий товарищ! Заботчик бесконечный о социализме.

Ж"овов" к чугуну относился как к собственной плоти, лучше чем к своему телу.

N (Борисевкин) был рад, когда входил контролер и проверял билеты, Он предъявлял билет контролю с наслаждением, с покоем радости своей жизни, что все у него в порядке, все благоустроено,-другие мерзавцы живут хаотично, без денег, без билетов, без выполнения директив.

В чем секрет? В том, что учрежд"ения" ничего не делают, сознавая бесполезность большинства дел, но взаимосвязь, прослежки, страх перед неисполнением пустяка такие сильные, что все кладется мелочью, трется и тихо выходит дел о. Т"ак" ч"то" учреждения полезны, но не работой, а суетой... "..."

Как заплакали революция, я и Тотик. Полпашкин травил-травил, думал-бесконечная сила перед ним, а сила заплакала, п"отому" ч"то" она была живая и растущая, а не монументально-мертвая. Даже Полпашкин был стронут в своем сердце печалью и дозой сочувствия к революции.

"Надо принимать меры" - выйдет что или не выйдет, это вопрос неважный. Важно - лишь принять меры, учредить суету, за которую отвечать не нужно и не будешь отвечать, если даже меры не дадут никаких результатов.

Человек, не проявляющий чувств никаких, и тем заслуживающий себе великий грозный авторитет.