Бибиков смотрит на него тяжело и неподвижно.

- Так, так, - говорит он, - ну, а по розыску вы когда-нибудь работали?

Державин отрицательно качает головой. Нет, но он понимает кое-что и в этом.

- А именно? - переспрашивает Бибиков.

Ну, если его превосходительство так интересуется, то он работал одним из секретарей комиссии по составлению Уложения.

- А! - Бибиков улыбается и встает с места. - Стрелять, ездить на лошади хорошо умеете? - спрашивает он неожиданно.

Державин утвердительно кивает головой, в полку он всегда считался незаурядным стрелком.

Почему-то Бибикова это интересует в особенности. Он переспрашивает его еще раз: на каком расстоянии он может попасть в цель и сколько даст промахов из ста возможных.

- В молодости, - говорит Бибиков с гордостью, - я сбивал, сударь, яблоко с ветки пистолетным выстрелом и попадал в летящую птицу. Теперь уж так не стреляют.

Он улыбнулся.

- А на конях мы ездили, сударь, как те киргизские наездники, в гости к коим мы сейчас отправляемся. Лошадь и человек сливались в одно тело. - Он грустно качает головой. - Теперь уж, сударь, так не ездят.

Потом, что-то вспомнив, быстро встает с места и сует Державину сухую и прямую, как дощечка, руку:

- Премного обязан за приятный случай знакомства, - говорит он скороговоркой. - Но, к крайнему сожалению, все места заняты. Если б вы пришли вчера вечером...

Он сам провожает его до двери и еще раз дает руку.

- Очень жаль, - говорит он тихо и искренне, - очень жаль, сударь, что вы опоздали. Но штат у нас твердый, а места все заняты...

- Я вышел на улицу, - говорит Державин, - с сердцем разбитым и сокрушенным. Все мои надежды разрушились.

Девушка кладет ему руку на плечо.

- Итак, вы хотели бросить меня, - говорит она жалобно.

Державин, вспыхнув, вскакивает с места.

Вот и толкуй с бабой. Это она только и поняла из всего разговора. Она прежде всего думает о себе.