Здесь Майри сказал стих, до того он хотел это копье:

        Глазам моим пока доступно то, чего руки жаждут.         Оружье короля — оружью не чета другому,         Позволь поднять копье, по благородству равное богам                                           войны,         Оружье короля.

Услышав эти слова, Хетт Конхоаль засмеялся, и вокруг все тоже веселились до упаду, и смеялись так долго, что Майри снова взялся за кушанье. Потом Хетт Конхоаль сказал:

— Думается мне, что в твоей стране дерзость в чести, раз ты осмелился просить такое. Уж лучше я отдам пальцы с правой руки, или ладонь, или всю руку, чем отдам тебе это копье. По закону только мой сын возьмет его. и то лишь тогда, когда я отойду на ладье смерти.

— Но я не отступлюсь от своего, и пусть я забуду свое имя, если это не так.

Тут Майри вышел на порог дома, и сказал стих, глядя в небо:

       Белая птица Син — мои желанья,        И не будет пощады тому, кто ставит силки ей.        Волшебная птица в клетке обернется змеей        И ужалит.

Все стали совещаться о смысле этого стиха, а Майри тем временем подошел к Хетту Конхоалю и сказал ему:

— Давай состязаться в беге, наградой победителю будет копье.

— Ну что ж, давай. Побежденному же будет позор по всей стране.

Слуги и домочадцы Хетта Конхоаля вышли из дома и встали вдоль дороги, что вела к озеру. а пути от дома до озера было десять полетов стрелы и еще столько же. Вот побежали Майри и Хетт Конхоаль, а Майри сразу же отстал, потому что на корабле, где он рос, не было места, чтобы учиться быстрому бегу. Хетт Конхоаль остановился у озера и спросил Майри:

— Ты и теперь будешь настаивать, чтобы я отдал тебе свое оружие?

Майри, прежде, чем ответить, обежал вокруг дерева, перкувырнулся через голову, и напоследок подпрыгнул так высоко, что достал головой гнездо птицы, тогда только злоба его остыла и он сказал ровным голосом: