Так как я молчал, мой спутник, видимо, почувствовал, насколько я подавлен, и обратился ко мне.

- В этом освещении все кажется немного мрачным, - заметил он. - Но это из-за дождя. А вообще погода здесь сносная, хотя ветер иногда и досаждает. Но зато бывают потрясающие закаты.

Я хмыкнул. Но он, не почувствовав иронии, принял мой смешок за одобрение:

- Если вы интересуетесь птицами, вы попали туда, куда надо. По весне шилоклювки высиживают здесь птенцов, а прошлым мартом я слышал, как кричит выпь.

Я подавил ехидное замечание, готовое было сорваться с языка - такими наивными показались мне его слова. Сообщив, что равнодушен ко всему, что разгуливает в шерсти или летает в перьях, я все же выразил удивление, что в таком гиблом месте кто-то еще имеет охоту высиживать птенцов. Мой сарказм пропал даром, и он ответил совершенно серьезно:

- Вы будете просто поражены, - и подрулил "Моррис" к воротам в высоком заборе из колючей проволоки. - Сейчас открою, - он выбрался из машины, и я понял, что теперь-то мы уж в самом Саксмире.

Территория была со всех сторон обнесена однообразным забором десяти футов вышиной, что придавало ей вид концентрационного лагеря. Это приятное впечатление еще усилилось, когда из болота слева появилась овчарка и, помахивая хвостом, остановилась, разглядывая, как юный Кен возился с воротами.

- А где автоматчики? - спросил я, когда он вновь плюхнулся на сиденье. - Или проводник этой собачки наблюдает за нами из какого-нибудь скрытого в болоте дота?

На этот раз он соблаговолил рассмеяться.

- Здесь нет охраны и нет проводников, - проговорил он, когда мы проезжали ворота. - Цербер кроток, как агнец. Я, правда, не ожидал встретить его здесь, но ведь Мак может заставить его делать все, что угодно.