— «Волна»? Самый лучший в нашем округе. И место хорошее, и врачи известные. Сердчишко отказывает?

— Да, небольшой ремонт надо, и профилактика не повредит.

— Это точно. У меня жена — врач, так я только и слышу от нее, что хворь легче предупредить... Ну, в «Волне» вас сделают в лучшем виде. Вообще в нашем городе сам воздух целебный. Говорят, что еще до нашей эры, когда в этом краю колония древних греков была, то и тогда в Понтийске курорты существовали. Из Афин на гребных судах больные прибывали и санаторный курс проходили. А ведь в те времена пересечь Черное море посложнее было, чем нынче на Луну отправиться. А плыли... Вот какие знаменитые у нас места!

За окнами посинело, в купе стало темнее, и Леденев, задернув штору, включил свет. Миронов продолжал расхваливать свой город, перечислял его достоинства и примечательные места, Юрий Алексеевич вставлял фразу-другую, а их сосед так и не повернул головы. Не отозвался он и на вопрос проводницы по поводу постели.

— Дал жене телеграмму, — говорил Миронов, — чтоб встретила. Везу всем подарки, люблю дарить... А у вас в Поморске как дела в рыбной промышленности? У вас флот большой... Но вы не связаны, конечно, с рыбаками?

— Как не связаны? — сказал Леденев, улыбаясь. — А рыбу в магазинах разве не покупаю?

— Кстати, мы под рыбку сейчас еще по стакану, — подхватил Миронов. — Ба! Да ведь уже последняя бутылка!

Он открыл ее, разлив пиво, отпил половину из своего стакана и полез в карман пиджака.

— Вы уж извините, Юрий Алексеевич, что я ваше пиво выдул, — сказал Миронов, доставая бумажник, — сейчас побегу в ресторан и куплю еще.

Сергей Николаевич открыл бумажник, пошелестел кредитками. Леденев поднял взгляд и увидел, как их молчаливый сосед смотрит сверху на бумажник Миронова. Юрий Алексеевич встретился с ним глазами, и парень отвернулся.

— Может быть, и мне с вами, — проговорил Юрий Алексеевич. — Вместе и принесем.