-Воздух! - сдавленно крикнул кто-то.

С северо-запада донесся басовитый гул.

Через несколько минут, едва не касаясь макушек деревьев, над бригадой проползли три огромных самолета.

-Транспортники... - вполголоса, как будто его могли услышать пилоты, сказал Юрчик.

-Юнкерсы? Полсотни два? Да, товарищ младший лейтенант? - спросил его самый мелкий в отделении - семнадцать лет, почти сын полка! - Сашка Доценко.

-Да, немцы их тетками кличут...

Последняя 'тетушка' уже уползала дальше, в сторону Демянска, как вдруг, раздался выстрел, второй, третий!

-Бах! Бах! Бах!

СВТшка!

А самолет так же величаво удалился. Как будто бы и не заметил...

-Кто стрелял?! Кто стрелял, твою мать?!

-Писец котенку, срать больше не будет... - меланхолично сказал Шевцов.

Вокруг забегали, засуетились люди.

Минут через пять к командованию бригады потащили провинившегося.

Заборских зло посмотрел на провинившегося косячника. А потом повернулся к своему отделению:

-Стрельнут сейчас паразита. И поделом. Чуть всю бригаду не спалил, урод. Ты, Доценка, скажи-ка мне - кто такой десантник?

-Десантник есть лучший советский воин, товарищ сержант!

-А что значит лучший?

-Значит самый подготовленный в плане стрельбы, рукопашного боя, знания уставов...

-И?

-И дисциплины, а также морально-политической подготовки!

-Молодец, Доценка! Оружие в порядке?

-Обижаете, товарищ командир!

-Немец тебя как бы не обидел.

-Я немца сам обижу, мало не покажется!

Заборских покачал головой:

-Сомневаюсь... Покажи-ка оружие.

Доценко протянул 'Светку' настырному, как казалось, командиру отделения.

А в небе опять загудело.

-Суки! - чертыхнулся кто-то, когда над лесом пронеслась тройка 'Юнкерсов'. Но уже не толстых 'теток'. А лаптежников-пикировщиков.