- Молодец, Доценка! Оружие в порядке?

- Обижаете, товарищ командир!

- Немец тебя как бы не обидел.

- Я немца сам обижу, мало не покажется!

Заборских покачал головой:

- Сомневаюсь… Покажи-ка оружие.

Доценко протянул 'Светку' настырному, как казалось, командиру отделения.

А в небе опять загудело.

- Суки! - чертыхнулся кто-то, когда над лесом пронеслась тройка 'Юнкерсов'. Но уже не толстых 'тёток'. А лаптежников-пикировщиков.

Правда, в пике они не заходили. Начали, твари, работать по площадям.

Мелкие бомбы сыпались горохом. То-тут, то-там - Бум! Бум! Бум!

Один особо близкий разрыв накрыл сержанта Заборских снегом, крупицами земли и мелконькими щепочками.

Хорошо, что не видели куда бомбить, твари!

И так два часа! Одна тройка улетит, другая прилетит! И с места не двинуться…

***

- Расстрелять к чертовой матери дурака! - орал Тарасов. - Не успели в котёл войти - уже потери! Сколько?

Командир бригады резко повернулся к подошедшему начальнику медицинской службы.

- Девятнадцать убитых. Двадцать шесть раненых. Тяжелых десять, товарищ подполковник.

- Урод! - Тарасов схватил за грудки невысокого белобрысого десантника. - Ты понимаешь, что натворил? Два взводы вывел из строя. Два взвода! Из-за таких как ты вся операция под угрозой срыва.

Парень только хлопал белесыми ресницами.

- Расстрелять!

Пацан вдруг заплакал и попытался что-то сказать, но бойцы комендантского взвода подхватили его под руки и потащили в сторону.

- Товарищ подполковник, можно на пару слов? - комиссар бригады отвел в сторону Тарасова.

- Ну? - требовательно бросил подполковник, когда они отошли в сторону.

- Ефимыч… Не горячись. Не к добру парня сейчас расстреливать.

Тарасов прищурился и посмотрел на военного комиссара бригады Мачихина - крепкого здорового мужика огромного, по сравнению с невысоким командиром, роста. Почти на голову выше. Со стороны смотрелись забавно - маленький, подвижный, похожий на взъерошенного воробья Тарасов и основательный, неторопливый медведь Мачихин.