- Винтовку заело. Три выстрела и все. Не стреляет.

- Так ты и за оружием, значит, не следишь?

- Почему же! Обязательно слежу. Последний раз вчера, перед выходом.

- Дайте винтовку этого обалдуя.

Тарасову протянули 'СВТ' виновника. Подполковник снял магазин, достал затвор…

- Так и есть. Масло застыло за ночь. Три выстрела сделал - отпотело, и тут же ледяной корочкой затвор покрылся. Гадство…

- Не последний раз…

- Начштаба! Соберите командиров. Пусть проверят оружие личного состава. Затворы, трубки, все протереть. Чтобы и следа масла не осталось.

- Есть! - козырнул майор Шишкин, начальник штаба бригады.

- А с этим что? - вступил в диалог уполномоченный особого отдела Гриншпун.

- Чей он, вдовинский?

- Да, из батальона Вдовина.

Хмурый комбат стоял рядом.

- Вот что, капитан… Бардак у тебя в батальоне. В следующий раз пойдешь под трибунал ты. А не твои подчиненные. Бери своего обалдуя и с глаз долой.

Вдовин отправился было в свое расположение, но Тарасов остановил его:

- Стой! Вот ещё что… Раз у тебя такие горячие джигиты, завтра идешь первым. Детали сообщу вечером. А теперь - свободен!

3.

Тарасов побледнел и слегка качнулся на стуле.

- Как Вы себя чувствуете, герр Тарасов? Прикажете ещё подать чаю?

- Лучше сигарету…

- Вы же не курите?

- Обычно не курю…

- Вы так и не объяснили, господин подполковник, почему пошли служить в Красную Армию? - спросил фон Вальдерзее.

- Мне было семнадцать лет, господин обер-лейтенант. В двадцать первом, после возвращения домой, поехал в губернию. Поступил в училище. А в двадцать четвертом, в звании младшего командира, закончил его с отличием.