– Дальше я встретил в Москве Надю, женился, а потом был отправлен на Дальний Восток…

– В каком году вас арестовали? – спросил фон Вальдерзее.

– Летом тридцать седьмого.

– А какова причина?

– На Дальнем Востоке я был адъютантом командующего байкальской группой Дальневосточной армии у полковника Горбачева. Горбачев же до этого работал в военной миссии в Германии. Руководителем ее был соратник Тухачевского Путна.

Немец прошелся по комнате, разминая затекшие мышцы. Подошел к окну. Посмотрел на улицу. И задал неожиданный вопрос:

– Как вы считаете, заговор Тухачевского действительно был? Или это параноидальные страхи Сталина?

Тарасов удивился:

– Лично я не знаю. Тогда я был всего лишь майором.

– Но ведь вы были адъютантом, и какая-то информация до вас все же доходила?

– Герр обер-лейтенант, вы плохо себе представляете нашу жизнь…

Тарасов вдруг задергал щекой.

А Юрген фон Вальдерзее вдруг наклонился над старым столом.

– Не понимаю вас, господин Тарасов.

– И не поймете, герр обер-лейтенант…

– Нихт ферштеен…

Тарасов грустно посмотрел на немца. Шмыгнул. Потер спадающую на левую бровь повязку…

– А как ты думаешь? Это моя страна! Понимаешь? Ленин, Сталин, Троцкий, даже Николашка! При чем тут эти говнюки, а?

Николай так шарахнул по столу стаканом, что кот сбрызнул с кухни в комнату.

– Коль, ты не горячись так. Ты майор?

– Майор. Что это меняет?

– Все, Коля, все меняет, – полковник Горбачев махом кинул в себя полстакана кваса, запивая горький водочный вкус, горько осевший на корне языка. – Ты – майор. Ты старший. Так это с латыни переводится?

– Так. Дальше-то что?

– Под тобой десятки. Нет. Сотни бойцов. Значит, что?

– Что? – пьяно покачиваясь на табуретке, спросил Тарасов.

– Что ты не один. Понимаешь? – хлопнул его по плечу Горбачев.