– Карту читает кто из вас? – спросил начштаба. – Можете показать, где аэродром?

– Неее… – в один почти голос загудели красноармейцы. – Мы ж не обученные…

– Жаль… Населенные пункты – какие рядом были?

– Святкино проходили…

– Понятно, – кивнул Тарасов. – Силантьев, забери бойцов. Нам тут поговорить надо.

Караул вывел бывших пленных из блиндажика.

– Ну что, отцы-командиры, делать будем? – начал Тарасов. – Вот вам и первые разведданные.

– Сомнительные, товарищ подполковник… – подал голос особист.

– Без тебя знаю, особый ты, Гриншпун, уполномоченный, что сомнительные. Других пока не имеем и не предвидится, – отмахнулся командир бригады. – Думаю, в район Гринёвщины надо разведчиков сгонять. Доставай карту…

Еще полчаса командование бригады размышляло над возможностью операции. Опасно, но эффективно. И эффектно. Накрыть силами бригады аэродром, который питал всю – ВСЮ! – окруженную немецкую группировку, цель очень заманчивая…

Очень!

– А с бойцами что делать будем? – спросил в конце разговора осторожный, в соответствии с должностью, Гриншпун.

– В штат зачислим. Лишними не будут.

Гриншпун скривил нос:

– Не по порядку…

Тарасов сильно сузил глаза:

– Не по порядку их сейчас в тыл выводить под конвоем. У меня… У нас, – поправился он – лишних людей нет. Комиссар согласен?

Мачихин, из-за своего медвежачьего роста почти лежавший на лапнике, согласно кивнул:

– Но присмотреть за ними надобно, Ефимыч.

– Это само собой, товарищ комиссар. На это у нас капитан Гриншпун есть. Вот он пусть и приглядывает… А давай-ка посмотрим на этот аэродром поближе, а?

Заходящее мартовское солнце слепило глаза, отражаясь от наста. Ефрейтор Петров – снайпер первого взвода – не мог ничего разглядеть: что там делалось на крутом правом – западном – берегу Поломети.

– Твою мать… – грустно шептал он, пытаясь рассмотреть – есть там немцы или нет.