– Тебя тогда на картинки для детишек порвут, ур-р-род! – рыкнула «барышня». – Быстро связать с комиссаром!

– Да ладно, че ты… – аж попятился от напора красноармеец. – А этого куда? В распыл? – Духонин обождет. Это… Это муж мой!

– Хых! Че-т мелковат для мужа!

– Это у тебя мелковат. У него в самый раз! – отбрила она.

Красные заржали.

Надя спрыгнула из вагона:

– Вот мандат! Читай, коли грамотный!

Красноармеец в буденовке взял бумажку. Перевернул ее вверх ногами и начал старательно делать вид, что читает ее. Даже не забывал шевелить губами.

Наконец он, устав притворяться грамотным, скомандовал:

– Геть энтих в самовозку.

Колю и Надю подвели к легковому автомобилю. Трофейному, еще не успели замазать французские знаки на дверях.

А Коля Тарасов ошалевал…

Надя – красная шпионка? Да не может быть! Это… Это слишком! Она не могла так притворяться! Потому что – это же ОНА!

Она молчала всю дорогу.

Она не обращала никакого внимания на Николеньку.

Он попытался взять ее за руку.

Она просто убрала свою ладонь.

Он заиграл желваками и зажмурился. А потом положил ей руку на колено.

Она никак не отреагировала.

Он открыл глаза и посмотрел на нее.

Ледяной кристалл ее взгляда убил его.

И он умер.

Воскрес только тогда, когда прозвучал выстрел.

Машина вильнула, съехала с дороги и ударилась в дерево.

Когда он пришел в себя – рядом никого не было.

Только труп шофера. И дымящаяся кровь…

Первая маневренная воздушно-десантная бригада в конце февраля сорок второго года была перекинута в деревню Выползово Демянского района Новгородской области. К линии фронта. Наконец-то! Молодые парни – уроженцы Кировской и Пермской областей – всю зиму ругали начальство. Бригада начала формирование еще осенью сорок первого. Осенью! В самые тяжелые дни немецкого наступления под Москвой, когда под танки Гудериана ложилось народное ополчение, военкомы отбирали самых крепких, самых здоровых в десант. Долгих пять месяцев на глубоко тыловой станции Зуевка парни постигали науку маневренной войны.