- Нет, этот старый пень сведет меня в могилу! Где Силезия, а где Олива!

Было ясно - мы не двинемся с места, пока отец не признается, что напутал. А он так скоро не признается... Надо что-то предпринять. И я решительно вмешалась в ссору:

- Ладно, покричали, хватит! Теперь ничего не изменишь, придется ехать через Сопот, нельзя ставить в глупое положение директора "Балтики". Зато в Лебу не поедем. В Лебе ты ведь тоже была, - обратилась я к Тересе. - И чего тебя опять туда тянет? Там уже пятнадцать лет назад было грязно, представляешь, что там сейчас!

- И в самом деле, - согласилась со мной Тереса. - Да я и сама не знаю, что, собственно, привлекает меня в Лебе. Можем и не ехать туда.

- Тогда давайте отправимся? - робко предложила тетя Ядя. - А если уж надо ссориться, можем это делать по дороге...

Отец обиделся на мамулю из-за пня, вещи сначала никак не умещались в лифте, потом в машине, ибо выбросить свое шестое колесо я категорически отказалась. Тетя Ядя с трудом сдерживала слезы. Она считала - все это из-за нее, так как она самая толстая. На Люцину, когда она плюхнулась на сиденье машины, вылилась бутылка молока.

Было начало июля, жара стояла невыносимая. За Модлином на шоссе стало немного свободнее, и я смогла перевести дух.

- А теперь давайте проверим, правильно ли мы едем и когда будем там, куда едем, - сказала я. - Тереса, у тебя под рукой моя сумка, вынь из нее голубой конверт. Да пошевеливайся же, недотепа!

- Как ты со мной говоришь! - возмутилась тетя Тереса.

- Она говорит не с тобой. Просто у нашей племянницы есть привычка, когда она ведет машину, обращаться к водителям других машин и к велосипедистам.

Я подтвердила слова тетки:

- И в самом деле, тащится как черепаха. Ну что, достала конверт?

Как всегда в поездках, мамуля, сидящая рядом со мной, держала на коленях раскрытую карту автомобильных дорог Польши.

- А что тут проверять? - удивилась она. - Ведь договорились же - едем в Сопот. И будем там сегодня. Шоссе вроде правильное, на столбике та же цифра, что и тут, на карте.