— Еще пирог есть, — сказал отец. — С тебя этого хватит?

— За глаза!

Отец сел на стул у покрытого клеенкой стола. На стене появилась его большая тень.

— Кто же выиграл?

— Питоски. Пять — три.

Отец смотрел, как он ест; потом налил ему стакан молока из кувшина.

Ник выпил и вытер салфеткой рот. Отец протянул руку к полке за пирогом. Он отрезал Нику большой кусок. Пирог был с черникой.

— А ты что делал, па?

— Утром ходил рыбу удить.

— А что поймал?

— Одного окуня.

Отец сидел и смотрел, как Ник ест пирог.

— А после обеда ты что делал? — спросил Ник.

— Ходил прогуляться к индейскому поселку.

— Видел кого-нибудь?

— Все индейцы отправились в город пьянствовать.

— Так и не видел совсем никого?

— Твою Прюди видел.

— Где?

— В лесу, с Фрэнком Уошберном. Случайно набрел на них. Они недурно проводили время.

Отец смотрел в сторону.

— Что они делали?

— Да я особенно не разглядывал.

— Скажи мне, что они делали?

— Не знаю, — сказал отец. — Я слышал только, как они там возились.

— А почему ты знаешь, что это были они?

— Видел.

— Ты, кажется, сказал, что не разглядел их?

— Нет, я их видел.

— Кто с ней был? — спросил Ник.

— Фрэнк Уошберн.

— А им… им…

— Что им?

— А им весело было?

— Да как будто не скучно.

Отец встал из-за стола и вышел из кухни. Когда он вернулся к столу, Ник сидел, уставясь в тарелку. Глаза его были заплаканы.

— Хочешь еще кусочек?

Отец взял нож, чтобы отрезать кусок пирога.

— Нет, — ответил Ник.

— Съешь еще кусок.