– Тысячу раз благодарю вас, дорогой доктор. Но я бывал в самых опасных положениях и всегда счастливо выходил из них. Надеюсь, и теперь не потеряюсь. Вот сами увидите, что мы скоро возвратимся назад.
– Ну, хорошо, до свидания в таком случае! – заключил доктор, крепко пожимая мне руку.
В то время как я прощался с доктором Стефенсоном, мои друзья достали себе отпуск из адмиралтейства.
Пять часов спустя мы уже прибыли в Эшуку, откуда весело отправились, с ружьями на плечах, по направлению к жилищу сэра Т. Рида, расположенному в двадцати четырех верстах от Мельбурна, внутри страны. Нас сопровождали десять великолепных больших собак, бывших для меня неоценимыми помощниками на охоте и неразлучными спутниками во всех моих странствованиях. Они одни остались в живых из своеобразного экипажа в двадцать пять штук, которых я постоянно возил с собою. Каждое из этих благородных животных побывало со мною во всевозможных опасностях. Если бы кто вздумал описать их жизнь, то вышла бы целая одиссея: Люмино побывал в пасти боа, и только мое ружье избавило его от опасности попасть в желудок ужасного чудовища. Я убил боа и имел печальное утешение построить храброму товарищу приличный памятник. Это было в голландской Гвиане. Стентор, ужаленный в морду коброю-капеллою, умер в пять минут, в двухстах верстах от Гуаймаса. Маргана погиб в Луизиане, увлеченный на дно реки аллигатором около Байу-Лафурша. С полдюжины погибло в Кордильерах, защищая меня от диких быков. Оставшиеся, хотя были все испещрены рубцами, представляли безукоризненных животных, с которыми можно было охотиться на всякого красного зверя. Вьючный мул тащил наш багаж; при себе у нас было только необходимое оружие да компас у каждого (вещь незаменимая в Австралии).
Проводником у нас служил один старик – туземец, которому майор однажды спас жизнь и который за это платил своему благодетелю рабскою привязанностью. Беднягу, ни много ни мало, собирались изжарить и скушать. Майор упал лакомкам как снег на голову с револьвером в руках и едва успел снять старика с противня. В благодарность за это спасенный взялся указывать нам дорогу; знание местности и ловкость на охоте делали его для нас вдвойне драгоценным.