Договор, как следует, был скреплен обоюдной клятвой, которую австралиец считает очень важною. Когда мы давали ее, то, несмотря на всю торжественность этой церемонии, я едва мог удержаться от смеха при виде дипломатов, скреплявших условия договора.

Судите сами. С одной стороны, мой дядя, сэр Джемс Стефенсон, с белыми, длинными до плеч волосами, безукоризненно одетый и сидевший, скрестив ноги, на голой земле. С другой стороны, против него, в той же позе сидел колдун племени, прикрытый только кожею опоссума, небрежно наброшенною на плечи. Его уши и нос были украшены причудливыми узорами, а вокруг глаз были обведены желтые круги, что придавало ему вид совы.

После заключения договора снова начался торг. Здесь, к удивлению, дикари выказали себя замечательными коммерсантами и торговались до упаду. Наконец все уладилось к общему удовольствию, и каждый туземец получил на свою долю порядочную кучу «чудесных предметов белокожих». Тут были, кроме металлических изделий, всевозможные химические продукты всех цветов, например сернокислое железо, сернистая ртуть, углекислый свинец и т. п.

Дикари казались очень довольны своими покупками и сейчас же поспешили употребить их в дело, именно на свою татуировку, причем они творили просто чудеса по части изобретения новых узоров. Жалею, что не могу припомнить, как все размалевали себя, но приведу один пример, особенно врезавшийся мне в память. Одному молодцу досталась при разделе банка сернистого олова, которое у нас служило для натирания кожаных подушек электрической машины. Черномазый франт не нашел ничего лучшего, как с ног до головы вымазаться этим продуктом. Вышло что-то фантастическое, – как будто сейчас из печи вынули медную статую, но статую одушевленную, – так изменилась физиономия дикаря, а он между тем был вне себя от восхищения.