Проснулся рано. Не было еще и девяти. Полежал, не открывая глаз. Умылся. Дошел до универсама, чтобы купить себе завтрак, но универсам был закрыт. В ларьке купил печенье Choko-Pie.

Поцеловал детей и дважды – жену. Вышел во двор. Двор был до противного знаком. Я сделал по нему несколько шагов. Конечным пунктом маршрута был Петропавловск-Камчатский. Край Азии. Берег Тихого океана. Место, за восемь тысяч километров от моего дома.

Сейчас, в момент, когда я шагаю по своему утреннему двору, там уже поздняя ночь. Не знаю, продается ли в тамошних ларьках Choko-Pie. Не знаю и того, есть ли там вообще ларьки.

Петербургский аэропорт Пулково был пуст.

Бесконечные ряды кресел. Пассажиры разговаривают вполголоса. Раз в десять минут громкий радиоголос рассказывает о новостях.

На стене висели последние телефоны-автоматы. Можно снять трубку и поговорить с женой. Собственный телефон я оставил дома. Даже если в тех краях, куда я еду, и есть станции мобильной связи, то роуминг стоит столько, что проще какое-то время помолчать.

Регистрация на рейс прошла без суеты. Секьюрити внимательно прощупали швы у меня на одежде. Даже полистали записную книжку. Потом пожелали счастливого полета. Я не стал говорить им спасибо.

Секьюрити были вежливы, но внимательны. Все на свете боятся террористов. Даже при посадке на рейс, вылетающий на Камчатку. Лично меня гораздо больше, чем террористы, тревожило состояние аэрофлотовской техники.

Помню, несколько лет назад я собирался лететь в Рим. Рейс, как водится, задержали. Сперва чуть-чуть. Потом довольно здорово. Итальянцы попробовали возмутиться. Им объясняли, что самолет не готов, а они все равно ругались.