И уже не было жарко, наоборот, я бы сказала — стало холодно. Одно дело — жаркий июльский полдень в деревне Центральной Польши, и совсем другое — вечер на Балтике. Тереса принялась ворчать — дескать, какая это Прибалтика холодная. Можно подумать, у них в Канаде тропики! Люцина и мамуля не купались, поэтому зловеще пророчили нам воспаление легких, ревматизм и даже скоротечную чахотку. Тетя Ядя с сумасшедшим блеском в глазах щелкала своим фотоаппаратом все, что попадало под руку.

— Перестаньте каркать! — отозвалась я, быстренько переодеваясь на заднем сиденье машины в сухую одежду. — Лучше взгляните-ка вон на ту машину, что стоит за забором. Видите, вишневый «пежо»? В нем должна быть клетчатая сумка на заднем сиденье.

Тетя Ядя тут же щелкнула «пежо», а потом заглянула внутрь.

— И в самом деле, клетчатая сумка. А ты откуда это знаешь?

Я удовлетворенно кивнула головой. Похоже, холодное купанье благотворно сказывается на умственных способностях.

— Серо-сине-красная клетка? Так я и думала, то-то мне этот «пежо» сразу показался знакомым. Из аэропорта в нем везли тот самый злополучный багаж, владелец которого потерялся. Что-то они всю дорогу путаются у нас под ногами. Есть хочется страшно, а вам?

Есть хотелось всем, поэтому мы не мешкая направились в расположенный у пляжа роскошный пансионат «Сольмаре», выбросив из головы невезучий клетчатый багаж. Мамуля уныло сидела над стаканом горячего чая с сухариком, стараясь не смотреть, как мы объедаемся великолепным фирменным тортом «Сольмаре».

Уже совсем стемнело, когда мы вернулись в наш пансионат в Сопоте. Вишневый «пежо» стоял на своем прежнем месте, рядом все было занято, пришлось припарковаться подальше.

Опять этот «пежо» тут! Может, и в самом деле нас преследует?

— Теперь, может, до тебя наконец дойдет, что комнату мы получили в мансарде, одну на всех, — холодно сказала Люцина, вылезая из машины. — Другой не было.