— У зеркала влево, у зеркала влево, — как попугай повторяла Люцина усталым голосом. — Я хорошо запомнила — у зеркала влево...
— Так мы там только что были!
— Может, не заметили какого поворота? Пришлось повторить всю трассу о начала в поисках других возможностей. Вот и зеркало. Стало уже совсем темно.
— Он что-то говорил о парке, — вспомнила вдруг Тереса. — Вот там виднеются какие-то деревья.
— Так ведь деревья направо, — возразила Люцина.
— Но для того, чтобы туда въехать, сначала надо свернуть влево. Не знаю, разрешается ли у вас ездить по паркам, но в другую сторону мы уже пробовали...
Я въехала в какую-то аллею, по одну сторону которой тянулся ряд деревьев, а по другую — забор. На заборе висела табличка с надписью: ул. Березовая.
— Вот она! — обрадовалась Тереса. — Та самая улица, которую мы ищем. А я всю дорогу пыталась вспомнить — сирень не сирень, акация не акация...
— Если это улица, то я — шах персидский, — с сомнением произнесла я, пытаясь в темноте объезжать глубокие рытвины и кучи мусора, то и дело появляющиеся перед машиной в свете фар. В конце улицы виднелось какое-то темное полуразрушенное здание, а в глубине парка сквозь деревья сверкали огни в окнах какого-то дома. Неизвестно было, как туда проехать, и мы с Люциной решили пройти пешком. Дошли, и оказалось, в доме помещается библиотека, клуб, общежитие рабочих и кафе, закрытое на ремонт. Никаких комнат для приезжих в нем не было. На все вопросы о вышеупомянутых комнатах аборигены ясно и недвусмысленно показывали на темное полуразрушенное здание.