– Вашему-то глазомеру и лекало? Доверьтесь своим глазам, сударь,– и хозяин недвусмысленно подмигнул скульптору.

– Сейчас мне бы хотелось, чтобы было не на глаз, а в точности, чтобы это кольцо мягко и крепко сидело на ее мраморном пальчике.

– Мраморном? Боюсь, не совсем вас понимаю, маэстро.

– Ах, простите. Я под мраморностью имел в виду свойства ее кожи.

Взор Бенвенуто слегка затуманился. Он вспомнил, как его поразил вид просвечивающих на солнце пальчиков застывшей в изящном развороте кисти Бьянки. Случилось это, когда она пришла к нему в мастерскую в первый раз. Она была не натурщица, нет. Пришла с заказом от своей семьи, и, судя по ее виду,– семьи аристократов. Он усадил ее в кресло и попросил поднять руку. Потом попросил повернуть ее ладонью к нему. Слегка. Тогда ему показалось, что рука... мраморная. Она смотрела на него, ничего не понимая, а Бенвенуто тем временем влюблялся.

– Так что, могу я получить лекало, дорогой Тьерино?

– Ну разумеется. Массимо принесет его вам к вечеру.

– Пусть оно будет выглядеть чем-то вроде насеста для небольшой птицы. Ради сюрприза я разыграю комедию.

– Птицы? Как оригинально. И как тонко придумано. Да, жаль, что вы не у меня работаете. Тогда бы моя скромная лавка могла стать торговым домом, дорогой маэстро.

Тьерино смотрел на Бенвенуто с восхищением и завистью. Он понимал толк в красоте и изяществе, но сам не мог создать ничего, кроме процветающей торговли.

– Спрячьте кольцо и пришлите мне вашего посыльного. Сколько, кстати, я буду должен вам, сударь?

– Если кольцо не придется подгонять, то... Давайте решим это после примерки.

– Надеюсь, за пару дней цена не подскочит? Ха-ха.– Белозубая улыбка Бенвенуто приводила в восторг не только его приятельниц, но и детей всей округи.

– Ну что вы такое говорите, друг мой! Не понимаю вас. Конечно, все будет в полном порядке. Счастливой примерки.