– А где мама? – спросила она, поцеловав надменную Эльжбету в пахнущую розовым маслом щечку.

– Пошла к Рае примерять сапоги,– явно не одобряя этого, произнесла бабушка, не отвлекаясь от разложенного перед ней пасьянса.

– А что, папа еще не пришел?

– Марлен Андреич не считает нужным докладывать мне о времени своего возвращения домой,– отрезала бабушка, сосредоточенно перекладывая карты.

– Бабуля! – позвала Альбина и помахала перед бабушкиным лицом рукой.– Ау, я здесь!

– Биня, не мешай! – бабушка недовольно отстранилась.– Ужин вполне можешь разогреть сама.

Но потом она все-таки посмотрела на Альбину.

– А что это ты так сияешь, девочка моя? Прыгнула двойной аксель?

Альбина покачала головой и вынула из-за спины сложенный вчетверо листок.

– Да что там аксель... Я тебе сейчас такое покажу! – И она загадочно улыбнулась, закинув голову назад. Бабушка вынула из бархатного футляра очки и, держа листок на вытянутой руке и чуть откинувшись назад, пробежала его глазами. Потом строго посмотрела на Альбину.

– Если хочешь вертеть мужчинами, Биня,– твердо сказала ей бабушка,– никогда не влюбляйся!

– Ну, тебе что, не понравилось? – Альбина присела на подлокотник кресла, обняла бабушку за шею и прижалась к ней головой.

– Во всем этом мне не нравишься только ты! Не будь наивной дурочкой. Ты что, в это веришь? – Она тряхнула письмом.– Не верь! Это уже прошло. Он написал это вчера.

– Ну и что, что вчера? – Альбина возмущенно отстранилась.

– Это просто свет далекой звезды. Он думал так вчера. А что он думает сегодня, никому знать не дано. Это типичное девичье заблуждение. Хлопать глазами и мямлить: «Ты же говорил! Разве ты не помнишь?» Я не хочу, чтобы ты выросла такой же. Прочитай и забудь. Относись к этому как к шахматной партии.– Бабушка обернулась и, властно потрепав Альбину по щеке, сказала весело и игриво, как говорят маленькому ребенку: – А для этого почаще играй со мной в шахматы, доця! А не в бирюльки!