Все встают, чокаются с Еленой.

Гоголь-Моголь (с облегчением). Ну, думаю, куда он клонит? Ну хитрец, безропотно присоединяюсь, ибо для чего еще жить, как не для такого чувства?! Только женщины такие раз в тыщу лет являются миру. Да-да, а вы думали, почему великих изобретений мало, что, у нас некому творить? Э, навалом, а вот стимулов, причин, натуры, так сказать, - вот чего дефицит! За тебя, Елена!

Елена. Ладно, ладно. Спасибо тебе, Доктор, и тебе спасибо, Гоголь-Моголь.

Еще раз чокаются, выпивают. Закусывают нехитрым ужином.

Гоголь-Моголь (глядя на Доктора). А что вы, Анатолий, думаете насчет развития транспортных коммуникаций в нашей стране? (Анатолий в недоумении.) Я в смысле социального развития в духе высшей справедливости?

Анатолий. В духе высшей справедливости?

Гоголь-Моголь. Да, в этом самом духе (смотрит по-прежнему на Доктора).

Анатолий. Ничего не думаю.

Гоголь-Моголь. Э, молодой человек, не пойдет. Вы - представитель науки и не должны так отвечать. Ну вот, к примеру, дирижабль - как по-вашему, разве не подойдет для бескрайних просторов России?

Анатолий. Дирижабль неповоротлив и к тому же не надежен, поскольку сгореть может.

Гоголь-Моголь. Нет, это не аргумент, я же не говорю о допотопных моделях, я же имею в виду - с учетом современной технологии.

Анатолий (неуверенно). Ну. не знаю, может быть, и окажутся полезными.

Гоголь-Моголь (радостно). А вот и нет! Глубокое заблуждение. Дирижабль - утопия, и здесь никакие технологии не помогут. Понимаете, Анатолий, дело не в конструкции, дело в идее. Ведь идея изначально мертворожденная. Ведь что есть свободное воздухоплавание? (подмигивает Доктору). Это парение огромных предметов легче воздуха. Представляете, Анатолий, идет в колхозе жатва, мужики на комбайнах овсы жнут, и вдруг над ихними головами появляются гигантские парящие предметы. Ведь это неприлично...